Three Poems

Originals by Sergej Timofejev


Translated, from the Russian, by Dasha Koltunyuk

She sits by the computer in a blue velvet jacket,
She was given an assignment, told to design a label for matches,
She draws three pink piglets, chewing nuts,
It seems to her, that it conveys the mood of those who hurry.
Yesterday she was at an incredible concert in the post office building,
There fifteen violinists were standing and making horns to passerbys,
It was an advertising campaign for feelings, because there are none left,
The postmen only carry bills and knive booklets.
And I, in the meantime, drink wine in a classical home in front of another,
A bottle of Moldavian juice is a friendly springboard for me.
There are neither numbers nor phrases, neither poses nor Christmas goats.
I write about the weather, about who is dressed how, and old women love reading this.
“Should I pick you up? And we will head there, where the park was made into parking,
I will hold your shoulders!”— tipsy once again, I am going someplace and smiling.
But you say, that you still need to make an advertisement for door locks,
you are thinking of drawing a big doll with a string of orange beads.



Она сидит у компьютера в синей вельветовой куртке,
Ей дали задание, сказали нарисовать этикетку для спичек,
Она рисует трех розовых поросят, жующих бетель,
Ей кажется, это передает настроение тех, кто спешит.
Вчера она была на невероятном концерте в здании почты,
Там пятнадцать скрипачек стояли и делали рожки прохожим.
Это была рекламная акция чувств, потому что их больше нет,
Почтальонам остается носить только счета и буклеты ножей.
А я в это время пью вино в классическом доме напротив другого,
Бутылка молдавского сока – приятный трамплин для меня.
Нет ни чисел, ни фраз, ни поз, ни рождественских коз.
Я пишу о погоде, о том, кто как одет, и старушки любят это читать.
“Зайти за тобой? И мы выйдем туда, где из парка сделали паркинг,
Я обниму за плечи тебя!” – снова навеселе, куда-то иду и смеюсь.
Но ты говоришь, что еще надо сделать рекламу замков для дверей,
Ты думаешь нарисовать большую куклу с ниткой оранжевых бус.



Translated, from the Russian, by Filip Milovanovic

I love your pastime,
your walks on nine streets
and seven cafés,
downtown resident.
You notice
a lonely girl
in a parked car,
expecting something with such an expecting
expression on such an expecting face.
You see a clerk in a raincoat,
lifting towards the eyes
his hand with a watch so slowly
as if it’s a port crane,
pulling a turkish bus
towards the sky.
In a sporting goods store,
already closed but
with lights still on,
you see a saleswomen
lying, slumbering,
among skis and mannequins
in sports suits.
Suddenly she slightly turns
the hand in her sleep and relaxes the palm,
which is released,
like a promise to never ever
believe anything.
You slip everywhere,
you catch yourself in outbursts of store windows,
you know how to read about the weather
on the last pages of newspapers.
The future is a wind,
but when someone closes their eyes,
in reality this happens quickly,
but in memory – slowly.
Downtown resident,
you can also read lips
of girls on posters,
advertising cosmetics.
They say: “I’m 18.
Free to swim, free to possess.”
Or: “Am I trying, because
I can, or I can because
I’m trying?” The search of meaning –
is like an attempt to exchange money,
but nobody needs
large bills



Я люблю твое времяпровождение,
твою ходьбу по девяти улицам
и семи кафе,
житель центра.
Ты замечаешь
одинокую девушку
в припаркованной машине,
ждущую чего-то с таким ждущим
выражением на таком ждущем лице.
Ты видишь клерка в плаще,
поднимающего к глазам
руку с часами так медленно
как будто это портовый кран,
влекущий к небу
турецкий автобус.
Ты видишь продавщицу
в магазине спортивных товаров,
когда он уже закрыт,
но свет еще сияет,
улегшуюся, заснувшую
среди лыж и манекенов
в спортивных костюмах.
Она вдруг чуть поворачивает
руку во сне и отпускает ладонь,
и та раскрывается,
как обещание никогда-никогда
ничему не верить.
Ты скользишь всюду,
ты ловишь себя во всплесках витрин,
ты умеешь читать о погоде
на последних страницах газет.
Будущее – это ветер,
но когда кто-то закрывает глаза,
это происходит в реальности быстро,
в памяти – медленно.
Житель центра,
еще ты умеешь читать по губам
девушек на плакатах,
рекламирующих косметику.
Они говорят: “Мне 18 лет.
Свободна плавать, свободна иметь”.
Или: “Я стараюсь, потому что
я умею или я умею, потому что
Я стараюсь?” Поиск значений –
как попытка разменять деньги,
но слишком крупные купюры
никому не нужны




Translated, from the Russian, by Jacob A. Sackett-Sanders

If I were a sailor,
I would sail away from here for
half a year, dear friend. As it is
I constantly live here,
a guardian of the sort.
But what’s there to guard—
a couple of residential
areas, a parking lot?
The night kiosk in which
that unshaved guy sells
cigarettes and beer?
But then, there’s also
the downtown with surprising
bureaus. In which young
self-assured people work on
some designs in nice armchairs.
And there are also girls, who
lock themselves in club bathrooms
and come out with spacey and secretive
faces, overflown with hot
gold. Then they turn
into garden benches.
I love this city,
the same as any other. Here
one can find cream liqueurs
and virtual toys
of local production.
There are progressive
DJs and there are commercial
DJs. There are trolley stops
with ads of chewing gum.
And in it we spend our days, like
cigarettes, like writing paper, like
lollipops. Brooding glassblowers, we
make bulbs with fogged up
glass. We smile and move around,
like guys, like glares, like bears.
Ahead of us leads Mickey Mouse, he listens
to acid-house. But the schoolkids are ready to begin
the game. They have everything for love: trolleys
and birthdays. So wait. The TV Station is
on the island, the island on the river. After the evening
programs a shuttle bus always waits for us.
Mustachioed drivers remember the days of rock’n’roll.
Empty snowy air is suspended high up. We
head off. To our homes, where we need to take
a hot shower. To our homes, where we live.
Where one needs to sleep, have breakfast under
the mumblings of the news, make a few phone calls.
A sip of coffee, the jingle of keys, we’re already far off.
We s-t-a-r-t into the new days, new serious
days. And if someone’s wrong, we’ll tell him
about it later. When everyone gathers and sits
at one table. But even then, we’ll
talk of other things: about tennis rackets,
American universities, the meanings of the word
“jazz”. And someone will dance, having rolled up the rugs,
on the sparkling floor. Just as—before, once more. 



Если бы я был моряком,
уплывал бы на полгода отсюда,
дорогой друг. А то вот
постоянно живу здесь,
хранитель, что ли.
А что хранить –
пару-другую спальных
районов, автостоянку?
Ночной кисок, в котором
небритый мужик продает
сигареты и пиво?
Впрочем, есть еще
центр с неожиданными
бюро. В которых молодые
самоуверенные люди занимаются
каким-то дизайном в хороших креслах.
А есть еще девушки, которые
запираются в туалетах клубов
и выходят с ошалевшими скрытными
лицами, переполненные горячим
золотом. Потом они превращаются
в садовые скамейки.
Я люблю этот город,
такой же как все. Здесь
можно найти сливочные ликеры
и виртуальные игрушки
местного производства.
Есть прогрессивные
ди-джеи и есть коммерческие
ди-джеи. Есть остановки троллейбусов
с рекламой жевательной резинки.
И мы в нем тратим свои дни, как
сигареты, как бумагу для писем, как
леденцы. Задумчивые стеклодувы, мы
выдуваем лампочки с затуманенным
стеклом. Мы улыбаемся и передвигаемся,
как мишки, как мальчишки, как вспышки.
Впереди нас ведет Микки-маус, он слушает
эйсид-хаус. Но школьники готовы начать
игру. У них есть все для любви: троллейбусы
и дни рожденья. Так подожди. Телецентр
на острове, остров на реке. После ночных
программ нас всегда поджидает маршрутка.
Усатые водители помнят времена рок-н-ролла.
Пустой снежный воздух стоит высоко. Мы
отправляемся. По домам, где надо залезть
под горячий душ. По домам, где мы живем.
Где надо выспаться, позавтракать под
бормотанье новостей, сделать пару звонков.
Глоток кофе, звон ключей, мы уже далеко.
Мы стартуем в новые дни, новые серьезные
дни. И если кто-то не прав, мы расскажем ему
об этом позже. Когда все соберемся и сядем
за одним столом. Впрочем, и тогда мы будем
говорить о другом: о теннисных ракетках,
американских университетах, значении слова
“джаз”. И кто-то будет танцевать, свернув ковры,
на блестящем полу. Еще раз.

Sergej Timofejev (b. 1970) is a poet, journalist, translator, and DJ from Latvia. He is the author of seven poetry collections. His poems are translated into English, Italian, Swedish, German, Ukrainian, and other languages, and he actively participates in poetry festivals around the world. He was one of the first in the post-soviet cultural space to invent the genre of poetry-video, his first video-poetry work Orchestra Rehearsal was made in 1994 in collaboration with filmmaker Victor Vilx. He is one of the founders of multimedia poetry project Orbita– a creative group of poets and artists whose works create dialogue among various genres (literature, music, video, photography, VJ, web, etc) and cultures. and strives to seek new ways of print publishing and book design. Orbita has organized poetry-video and multi-media art festivals Word in Motion (Latvia, 2001, 2003, 2007, 2009 and 2011) and also strives to seek new ways of print publishing and book design. Sergej Timofejev lives in Riga, writes in Russian, publishes his texts in bilingual Russian-Latvian books and continues to mix modern poetry with other art forms and media.

Dasha (Darya) Koltunyuk completed a summa cum laude degree in Comparative Literature at Princeton University, focusing on the intersection between music and literature. She has performed both as a soloist and a chamber musician throughout the United States, Spain, France, Germany, Holland, and the United Kingdom, while claiming top prizes at national and international competitions. Beyond performance, Koltunyuk has extended her love of music by launching the Opportunity Music Project’s chamber music summer camp for low-income NYC children as a winner of the Davis Project for Peace, and establishing Live Music Meditations at Princeton University Concerts as Outreach Manager for the series, shortly after graduation. She continues to be part of the inspiring team at Princeton University Concerts, living in Princeton, NJ with her soulmate husband, pianist/composer Gregg Kallor, and their tomato plant, Tobias.

Jacob A. Sackett-Sanders (he/him) is a writer and translator from Wilmington, Delaware. As an undergrad, he studied Slavic Languages and Literature at Princeton University, with a particular focus on Russian poetry and 20th century Yugoslav writing. Although professionally active in the technology sector, publishing his own novel remains a quiet future goal and eager aspiration.